Свобода слова

Рассказ о том, что исследование свободы слова — это важный и очень полезный для страны процесс.

Рассказ 887 слов 18 марта 2018 1436

Институт по исследованию свободы слова в отдельно взятой стране подготавливал свой очередной отчёт о ситуации с цензурой и способами борьбы с ней. Не зря правительство в этом году выделило самый большой грант на исследование свободы слова такому большому институту: это позволило пустить все свободные ресурсы на поставленную задачу, а также сделать всё возможное во избежание давления со стороны политиков, бизнесменов и прочих заинтересованных лиц.

Самый первый этаж института звенел и гремел ежесекундно: тысячи операторов обзванивали физических и юридических лиц с целью задать им самые неудобные, ключевые вопросы о ситуации в стране. «Вас устраивает текущее положение СМИ?», «Насколько вы свободно можете изъявлять свои мысли?» и другие важные вопросы то и дело звучали в разных концах большого зала. Они тщательно фиксировали полученные ответы на своих планшетах и сразу же переходили к следующему респонденту.

Второй этаж занимал отдел аналитиков, которые получали результаты опросов с первого этажа и составляли из них таблицы, графики, диаграммы. Сложные формулы, подготовленные сотрудниками данного отдела, позволяли рассчитать разнообразные показатели на основе ответов респондентов. Аналитиков было существенно меньше, чем операторов, но платили им гораздо больше за наличие способностей в таких областях, как математика и статистика.

Институтский третий этаж занимали учёные с докторскими степенями. Их удалось собрать не так много, как хотелось бы: многие уехали работать за границу. Те, кто остались, разумеется согласились поработать над таким грандиозным исследованием за не самый маленький для страны гонорар. Задача учёных формулировалась предельно просто: на основе полученных аналитиками данных нужно было составлять краткие заметки описательного характера, по которым вполне возможно было понять происходящие в головах людей процессы. Учёные прекрасно справлялись с заданием: вся визуальная информация на входе превращалась в текстовую на выходе и отправлялась выше по институтской цепи.

На следующих десяти этажах сидели журналисты. Остальные слабо понимали, почему журналистам нужно так много места в здании, ведь было бы разумнее заменить их на суперкомпьютеры, которые анализировали бы прессу с помощью нейронных сетей в автоматическом режиме. Однако руководство считало, что человек — квалифицированный журналист — лучше справится с анализом печатных и интернет изданий, сможет сопоставить полученные от учёных данные с реальной ситуацией и прикрепить к выводам докторов наук ссылки на реально существующие статьи в медиа.

С четырнадцатого этажа прекращалось использование опенспейсов — их заменяли удобные кабинеты (иногда со стеклянными перегородками между помещениями для поощрения работоспособности путём наблюдения коллег друг за другом). Вплоть до двадцатого этажа разместились копирайтеры и рерайтеры. Как всем было известно, они превращали проведённую ниже работу в самые настоящие предложения, абзацы и главы будущего отчёта. Каждый брал себе определённую тему, чтобы впоследствии размазать её по текстовому документу.

С двадцать первого этажа и до двадцать четвёртого всегда обнаруживали корректоров. Никто не ставил под сомнение необходимость в базовой проверке всего того, что успели сочинить копирайтеры. Все очевидные орфографические, грамматические и стилистические ошибки пресекались на корню.

Двадцать пятый этаж — начало территории редакторов разной степени вовлечённости. Выпускающие, исполнительные, корректирующие и прочие редакторы расположились на двух этажах института. Их обязанность — сделать отчёт по-научному благозвучным, не оставить места логическим ошибкам и проследить за фактическим наполнением материалов.

На следующем этаже — двадцать седьмом — расположились два главных редактора. Почему именно два? Руководство института полагало, что один главред может наделать гораздо больше ошибок, поэтому если увеличить их количество вдвое, то можно предотвратить появление ошибок в 50% случаев. На деле оказалось, что два главреда возненавидели друг друга с начала работы над отчётом и очень часто противоречили друг другу: один главный перечёркивал принятую другим работу и возвращал её вниз. Редакторский отдел возвращал материалы на доработку корректорам, а те отдавали документы назад копирайтерам, которым заново приходилось переписывать одни и те же части отчёта по несколько раз.Не смотря на конфликт между двумя главными редакторами, части отчёта были приняты ими и отправлены на тридцать четвёртый этаж.

Руководство института на полученный от государства грант решило провести ремонт всех помещений от двадцать восьмого до тридцать третьего этажа с целью улучшения условий корректоров и редакторов в будущем и увеличения количества сотрудников в институте по исследованию свободы слова. Каждый человек в стране, знакомый со статистикой и медиа, был важен и нужен.

Весь тридцать четвёртый этаж занимал президент института. Из витражных стёкол огромного просторного помещения открывался красивый вид на столицу отдельно взятой страны. Помещение было настолько большим, что при входе в него требовалось сделать двести пятьдесят шагов, чтобы оказаться перед столом президента. Каждый шаг отдавался гулом пустоты помещения, а вдалеке виднелась тучная фигура человека, проводящего почти всё своё время за письменным столом.

Несколько раз в день к нему на почту приходили результаты работы целого учреждения. Президент пробегал глазами каждое присланное сообщение, отрицательно мотал головой и сокрушался по поводу качества присланных частей будущего отчёта. Он никогда не просил переделать работу, которая ему не нравится — он брал всю ответственность исключительно на себя. Внося необходимые правки самостоятельно, он защищал свой институт и его сотрудников от политиков, бизнесменов и прочих заинтересованных лиц.

Иногда президент уставал, поднимался со стула и подолгу смотрел в окно, о чём-то сосредоточенно рассуждая. Он мог так стоять часами, пока его не возвращало к жизни очередное оповещение о новых результатах работы многочисленных людей, которых он никогда не видел в глаза. Услышав такое оповещение, он с энтузиазмом садился за стул, открывал присланный документ, снова расстраивался и вносил необходимые для качественного отчёта о свободе слова правки.

Иногда глава института задумывался, поставят ли ему когда-нибудь бронзовый памятник, назовут ли в его часть центральную улицу отдельно взятой страны. Думая об этом, он ещё усерднее продолжал исправлять ошибки своих подопечных, стараясь сделать лучший отчёт в своей жизни. Возможно, ему это даже удастся.

Похожие статьи

Боль и огонь Купи себе счастье

Платонический культ нищеты или почему бедный человек не всегда может стать богатым?

Феномен Ртутная афиша

Что выходит в кино с 18 по 24 марта: патриотичная тошниловка, драма о сыне-гее, олдскульный жёсткий боевик и триллер с Хлоей Морец

Посмотри вокруг Фильм о тёмной стороне Майкла Джексона

Как «Покидая Неверленд» о растлении малолетних Майклом Джексоном стал заведомо ярчайшим явлением года

Боль и огонь Коммерческая комедия

«Слыш, купи»: почему мы ненавидим торговые центры

Посмотри вокруг Ртутная афиша

Что выходит в кино и на телеэкраны с 11 по 17 марта: триллер с Николь Кидман, дебют Хилла и документалка про Майкла Джексона.

Посмотри вокруг Ртутная подборка

Что посмотреть вместо «Чужого»: 4 недооценённых фильма о космосе