Радости жизни, которые мы потеряли

От чего мы отказались ради мнимой взрослости

Эссе 542 слова 13 сентября 2018 3609

Можно смеяться и чувствовать легкость каждого дня, а можно падать под невыносимой тяжестью собственной личности. Можно жить, а можно терпеть. Убеждать себя, что и так неплохо, у других людей бывает значительно хуже. Что тут тепло, светло и без серьезных трагедий. Но вместе с тем дискомфортно, душно и несвободно. У нас отобрали неочевидные блага, которые делали нас спокойнее и защищеннее. Взрослея, мы стали совсем чуточку несчастнее, но эту потерю простить не смогли.

Просыпаться, когда комфортно

Будильники — проклятье человеческое. Чтобы следовать обобщенному распорядку дня, мы жертвуем сном и наплевательски относимся к своим биологическим ритмам. Нам приходится ломать собственную натуру и, ненавидя все живое, волочиться на пары или работу. Утро в метро как регулярная трагедия: тысячи людей скорбят по сладкому сну, но они проснулись в кошмаре. Только вспомни множество грустных ребят, которые бегут на автобус, торопятся на обеденный перерыв и стоят в вечерних пробках. Это печально и вместе с тем отвратительно. Работники, которые сами планируют свой день, а не тратят большую часть энергии только на то, чтобы поднять себя с дивана, гораздо продуктивнее и счастливее. Действительно, в детском саду было проще — там был хотя бы сончас.

Называть вещи своими именами

Кажется, ну что особенного в том, чтобы называть кошку кошкой. Но бывает и так, что кошка становится «несобакой» или «животным из семейства кошачьих». Люди с удовольствием искажают смыслы в угоду своим интересам. Кроме слов и их прямых значений, в речи полно социальных экивоков. Дети об этом не подозревают, но со временем им приходится этому учиться. Теперь реальное положение регулярно будет подменяться чужой фантазией о происходящем и все будут делать вид, что это правда. Шизофреническая игра по подмене понятий заходит на новый кон. Тот, кто не понял правил и говорит все как есть, с позором выбывает из игры. Нам уже нельзя называть лицемерие лицемерием, это гибкость! Блядство — вторая свобода. Умершая любовь — уважение к общему прошлому. Когда мы повзрослели, то получили новый словарь на старую реальность и научились обманывать не только себя. Теперь нам действительно нельзя называть кошку кошкой.

Смеяться над тем, что задевает чьи-то чувства

Юмор не призван обижать и наказывать. Он поддерживает человека, разбавляет рутину и помогает смириться с абсурдом. Есть вещи, которые нам трудно принять, и именно поэтому нам проще об этом посмеяться. Война, политика, секс, религия, экстремизм и сексуальная ориентация. Это темы нагруженные и тяжелые для восприятия, на них непросто разговаривать, но делать о них картинки — вполне. Смех упрощал и скидывал лишнее напряжение, но теперь и это у нас пытаются отнять. Так не шути, об этом не остри и лучше вообще делай вид, что этого нет. Катарсиса не наступает и хохот превращается в агрессивный рык. Увы, теперь даже у злых школьников отобрали право быть нетерпимыми в сети.

Верить на слово

В детстве было легче, мы не умели обманывать и не просили любое обещание подкрепить ворохом бумаг с печатями и подписями. Протянул руку — и уже договорился. Но у взрослых людей любое рабочее решение стоит записать в мессенджере или программе, чтобы тыкать в лицо пруфами. Мы не держимся за свой честный облик, если нет документов. Деньги можно не возвращать, на встречи не приезжать. Теперь нельзя просто сказать и выполнить, потому что редкие люди хотят жить в парадигме честности. Даже если твои гарантии чего-то стоят, мало кто захочет платить по счетам. Человек растет, но его слово падает в цене.

Похожие статьи

Рецензия Зона отчуждения и скорби

«Чернобыль» — лучший сериал в истории человечества?

Рабочий процесс Не распыляйся

Забей на всё кроме «самого главного» и засунь совести кляп в глотку

Посмотри вокруг Поиск Д’Артаньяна в Южной Пасадене

Как Тодд Филлипс заново изобрёл «Трёх мушкетёров»

Рецензия В нашем доме поселился замечательный сосед

Остросоциальная расчленёнка от самого душевного режиссёра Германии

Рецензия Это была жизнь и она прошла мимо

Вскарабкаться по «Древу жизни» и не умереть со скуки