Любовь строгого режима

Почему не стоит стесняться своих романтических предпочтений, даже если они «сексистские»

Эссе 475 слов 11 октября 2018 2844

В век позитивной дискриминации и борьбы с пагубными эффектами патриархата довольно сложно не наступить на мину, формулируя образ идеальной на твой вкус половинки. Хочешь, чтобы девушка была нежной и умела готовить, раз уж у тебя руки из жопы? Грязный мужлан и сексист! Нравится, когда парень платит за такси и беспокоится о тебе по пустякам? Поборница интернализованного угнетения, иждивенка и потенциальная жертва абьюза! Не нравятся нытьё, капризы и вечный пессимизм? Значит, обесцениваешь чужой опыт и вообще не готов к здоровым отношениям. Кажется, усидеть на двух стульях, угодив как стандартам новой этики, так и собственным сладким мечтам, почти невозможно.

Признайся ты миру в своих предпочтениях честно — тебя окрестят не столько моральным уродом, сколько дураком и реликтом.

Неловкость из-за несовпадения личных «нравится — не нравится» с общественной системой координат может вызывать если не порывы самобичевания, то просто неловкие ситуации на свиданиях. Простой пример: парень настаивает на оплате двух билетов в кино. С одной стороны, это проявление заботы и интереса: «Не беспокойся об организационной составляющей, я всё сделаю сам». С другой стороны, жест можно расценить как покушение на женские «силу и независимость». Он ведь не думает, что главный в этом тандеме? Может, стоит всё-таки разделить счёт на двоих, раз равноправных участников процесса двое?

Описанный пример разворачивается в парадигме «Тебе приятно то, за что модные столичные либералы руку не жмут». Их мнение можно уважать из-за среды или симпатий к дивному миру будущего, в котором каждый человек человеку друг. Но стремление к равноправию и высшим идеалам заставляет нас страшиться некоторых собственных чаяний, которые скорее guilty pleasure, чем откровенное зло. Это типичное проявление «синдрома хорошего парня»: каждая слабость воспринимается как последнее искушение Христа. Однако не стоит делать из мухи слона. Если в остальном у тебя нет претензий к собственной «святости», проще провозгласить своё желание иррациональным. Ведь, как известно, стигматизация фетишей — дело неблагодарное.

Есть ККК пострашнее ку-клукс-клана: Kinder, Küche, Kirche (дети, кухня и церковь). Но это для совсем больных ублюдков.

Люди, которые подавляют свои желания быть стеной для второй половинки или доминировать в сексе, чувствуют себя так же, как гомосексуалы в гомофобном обществе. Те самые, которые заказывают моделей для сопровождения, регистрируют фиктивные браки и заводят детей с нелюбимыми людьми, только чтобы не дай Бог никто не посмотрел на них косо и не подумал: «А может, он из этих?». Понятно, что никому из нас не хочется быть изгоями, но жертвовать своим счастьем и становиться нерешительным чмом — это не выход.

Некоторые модели проявления сугубо светлых чувств мы впитываем через рассказы отцов и дедов, а современный культурный фон напитывает старые ритуалы новыми смыслами. Любые отношения — это в первую очередь взаимопонимание, поэтому важно разобраться, что именно вы даёте и получаете взамен, а как это преломляется сквозь сетчатку глаз Большого брата — дело десятое. Если вы не стремитесь указать человеку на ограниченное место в жизни, то вы не Карабас Барабас и рефлексировать о собственном непредметном «злодействе» — пустое дело.

Похожие статьи

Боль и огонь Трэш, угар и содомия

Тест: как хорошо вы помните фильм «Зелёный слоник»?

Боль и огонь Вьетнамские флэшбэки

Как фильмы о войне стали национальной психотерапией Америки

Рецензия Невероятно свирепый, ужасающе злой и мерзкий

Как фильм «Красивый, плохой, злой» заставляет нас полюбить чудовищное

Слёзы Как пережить расставание

Сквозь тысячи ромео и джульет: как расстаться и не сойти с ума

Рецензия Реквием по мстителям

Фансервис и приколы убили драматургию. Капитализм убил смысл