«Папа, сдохни»: кровавая баня по-русски

Что позволяет назвать новую отечественную комедию лучшим российским фильмом последних десяти лет

Эссе 545 слов 4 апреля 2019 1038

Матвей пришёл на встречу с родителями девушки, прямо говоря, не в том расположении духа: вооружённый молотком вместо цветов или конфет и агрессивно поглядывающий исподлобья на отца «невестки», он не вызовет подозрений только у слепоглухонемого. Проблемы, как и во всех классических историях, из-за женщин: его возлюбленная Оля рассказала о том, что в детстве её насиловал папа, и попросила убить негодяя (собственно, отсюда и такое необычное название фильма). Стоит ли говорить, что глава семейства, продажный мент со стажем, за версту чует угрозу и уже продумал, как будет выбивать дурь из незнакомого паренька? Эта история не может закончиться ничем, кроме как кровавой баней. Вопрос только в том, сколько выльется крови и полетит голов.

Дебютант Кирилл Соколов собирает свой фильм из знаменитых приёмов классических лент эпохи VHS и наследия этой эпохи в лице Макдоны и Тарантино. Его кино — будто академическая западная энциклопедия, где что ни кадр, то узнаваемый жанровый ход, причём их концентрация на минуту, пожалуй, больше, чем в любом YouTube-трибьюте с нарезками эффектных сцен. Возможно, кому-то этот подход покажется эпигонским, но по факту на постсоветском пространстве это кино, пожалуй, первое настолько откровенно и беззастенчиво заигрывается с нашим культурным наследием. «Папа, сдохни» — не просто красиво снятое кино; это поколенческое кино, отражающее основной вектор постсоветского культурного пространства, когда малые экраны телевизоров заполонили гонконгские боевики, вестерны и криминальные жестокие фильмы.

Даже в плане сценарном «Папа, сдохни» выглядит эдаким детищем импортной западной культуры. Например, нелинейная структура сюжета, когда посреди повествования так и норовят вылезти целые новеллы с историями героев, уж очень далека от отечественной, упрощённой модели жанрового кино. А если говорить о сюжете, пестрящем кровавыми перестрелками, чёрным циничным юмором и твистами, свойственным американским детективам и триллерам, сравнений точно не выйдет избежать: Коэны, Ричи, Скорсезе — и это только по верхам. Ну а дальше наследие слэшеров и южнокорейских бриллиантов: самоирония «Крика», бескомпромиссность «Незнакомцев», изобретательность убийств из «Тебе конец!» и жестокость фильмов Пак Чхан-ука. Одним словом: сборник всего самого драйвового, безбашенного и весёлого, что дарило жанровое кино. Причём фильм полезен для жанра не только как умелая компиляция: он делает его более кинематографичным, нежели, на что обычно раньше делали ставку у нас в стране, литературным, работает над формой, а не содержанием.

Несмотря на некую «прозападность», «Папа, сдохни» умудряется оставаться настоящим русским фильмом, а не дешёвой калькой, нацеленной на успех за рубежом. Он выглядит скорее как распространённая в 90-х реплика Adidas (та что Abibas), которая как бы одновременно и выглядит по-импортному, необычно и стильно, но, с другой стороны, сохраняет наивный отечественный флёр и то ли невольно, то ли вполне осознанно напоминает о язвах на теле общества. «Папа, сдохни», как реплика самодостаточная и убедительная, например, умудряется эпоху, которой она подражает, ещё и проанализировать: в частности, времена президентства Путина, которым свойственно социальное недоверие, конфликты с полицией, произвол власть имущих и разлом института семьи.

Правда показывает всё это фильм как-то приземлённо, иронично и во многом не осуждающе. Ведь и правда, что поделать — как говорили великие мудрецы: «Не мы такие — жизнь такая». С нас спросу нет, те, кто это учинил, уже не ответят. А смотреть на проблемы через призму повального пессимизма и серых фильтров мы уже устали: мы знаем, что общество несовершенно, знаем, чем стала Россия, так не проще ли из самобичевания перейти на другую ступень — ступень принятия ошибок и их переосмысления?

Похожие статьи

Рецензия Зона отчуждения и скорби

«Чернобыль» — лучший сериал в истории человечества?

Рабочий процесс Не распыляйся

Забей на всё кроме «самого главного» и засунь совести кляп в глотку

Посмотри вокруг Поиск Д’Артаньяна в Южной Пасадене

Как Тодд Филлипс заново изобрёл «Трёх мушкетёров»

Рецензия В нашем доме поселился замечательный сосед

Остросоциальная расчленёнка от самого душевного режиссёра Германии

Рецензия Это была жизнь и она прошла мимо

Вскарабкаться по «Древу жизни» и не умереть со скуки